В рассказе многа мата и написан он ниграматно ваапще. Патамушта я так пишу. Чистаплюи идут чистаплевать мимо. Или вон идите Кира пачитайте. Он парусски пишет граматно. Зануда.

Многа лет назад я был маленьким и любопытным. Я ваапще щитаю, что фсе маленькие — аццки любопытные жывотные. Любопыцтво мае простиралось ваапще на все, что миня окружало, начиная с извечново вопроса «зачем девачкам сиськи», и заканчивая внутренним миром лягшки. Но основным стимулом маиво любапыцтва была область магеи и прочева аккультизма. В свои неполные 14 я уже прочитал в сортире фсе доступные в те беспечные годы книги по магеи (а таких книг было целых три: «Древняя высшая магия» Пиобба, «Черная и белая магия» Папюса и «Заговоры на все случаи жызни» какой-то тетки).
Особенно меня вштырил Папюс. Это ж круто ниибацца – всякие страшилы на картинках, таинственниые и нихрена нипанятные симвалы вперемешку с ищо более нипанятными еврейскими буквами, каторые постоянно повторяюца, патамушта их мало. Меньше чем во всяком уважающем сибя русском языке. Я проводил херову тучу времени, перечитывая (тоисть пересматривая картинки) эту ниибически таинственную книгу в то время, как маи сверсники радосно постигали асновы секса в ближайших кустах и пили водку.

Вопщем, читал я книгу, читал… пока ни пришла мне в голову ачивидная мысль. Мысль эта паражала своей новизной и и глубиной, открывая сказачные гаризонты, и обещая массу незабываемых острых ащшущений в районе копчека. Звучала сия мысль так: «А чо бы мне не вызвать демана?»
О том, што при неудачной попытке (шанс каторой при маей тагдашней подготовке стремился к 110%) я могу палучить молнией по сраке, я не задумывался, патамушта взвать демана — это ниибически круто! И это было главным.
Думал я свежепришедшую мысль долго. Примерна полчаса. Патом миня выгнали из сартира и пришлось идти думать к другу. Причин было две. Вапервых, думать такие сложные мысли нада или в сартире, или вдвоем. Вовторых, одному вызывать демана ссыкотно, но признацца сибе в этом ачивидном факте я никак нимог, а патаму придумал сильную аргументацию: а вдруг деман окажецца сильнее магучего мага — меня? А друг есличо жопу прикроет, патамушта справицца с двумя сильными и опытными магами (13 и 14 лет) никакой деман нисможет. К тому же у друга была пустая хата и настаящая шпага. Последний факт, кстате, казался ниибически важным. Пачиму — нипомню ваапще.

Друг васпринял идею с энтузазизмом и мы начали готовиццо. Готовились мы сирьезно. Постились целый день. Один. Световой. Нижрали мясо и ни пили водку ваапще. Комнату атделали как паложено: на стенах развесили белыи простыни (правда, одна была в мелкий цвиточек, но если в темноте, издалека и не приглядывацца, то вполне сходила за белую, даже нисматря на то, што она была пододеяльником). На полу нарисавали мелом круг па всем правилам. Ну тоесть круглый. И значки всякие нипанятные нарисовали, для красаты. В круге распалажили себя, шпагу и Великий Пантакыль Саломона, нарисованный гваздем на крышке от банки с агурцами. Ну и канешно шпагу. Этот шампур нам папрежнему казался неебически важным атрибутом.
Кагда стало пора, мы таржественно начали вызов.
Текст мы четали прямо по книжке, патамушта трезво рассудили, што такие нииические закленания всеравно откуда четать. Ну и переписывать абракадабру на три рулона бумаги было страшна влом. Четли мы стррашными голосами, ставя ударения нивтех местах, каверкая нипраизнасимые имена, павтаряя асобенно сложные фразы по два раза и испуганно азираясь на каждый шорох, каторый просизводили па углам срущиемя сосмеху мыши.

Прачитали Первое Заклятие. Тревожна асматрелись. Деманов чето не было видно — наверна мы читали слишком тихо или деманы были заняты аццки важными делами. Сагласно инструкции по вызову деманов за авторством Саломона, прочитали Второе заклятие. И апять хуй во всю лавку. Никого. А напряжение-та растет! Вы думаите это вот так вот просто — с нехер делать взять и вызвать демана в возрасте 14 лет? Это млять надо иметь особенный склад ума и изрядный флер ебанутости, между прочим. У нас были оба этик признака, причом памоему с избытком.
На мамент прачтения самого страшново Третьего заклятия мы уже пачти арали. А вдруг деманы далеко? Или в Аду шумно — грешники орут, котлы булькают… но сичас я понимаю, что арали мы скорее все же от страха. Кагда арешь, нитак страшна. Стало быть, стоим, арем, а у самих адреналину стока, што очком лом перекусить можно.
Отчитали. Ждем. Тихо… Даже мыши по ходу со смеху аканчатильно здохли. Или свалили втихую — вдруг мы апасные психи грызунофилы?
Минут пять не было никакова результата ваапще, и мы посовищавшысь решили, что не вышел у нас каменный цветок. Патамшта или текст у нас ниправильный (ну ессно, это Саломон ошибся – не могли же мы накосячить), или звезды в этот день не тем раком к нам встали.
На всякий случай, но уже больше паинерции мы исполнили хоровое пение натему заклятия Цепи, отпустили призванных (но паложивших деманический хуй на двух малолетних идиотов, а потому не пришедших) деманов, подымили ладаном и решили из круга выхадить.
А выхадить-то ссыкотно! В кругу-то, типа, под защитой… а снаружи — радебный, млять, мир… а вдруг каварный деман в шкафу нычется и только и ждет нашего шага через границу круга? В итоге, общим усилием воли сдержав панический дрищ, плечом к плечу и выставив шпагу перед собой, да магга вышли из круга. Ничего не случилось. Ну тоесть ваапще ничего. Аж абидно стало. Ну мы немпешно асматрели комнату. Никого. Тут уже мы начали успакаиваться, даже паржали нимного…

Думаете это фсе? Хер бы там!

Через полчасика, кагда мы савсем успакоились и прибрались в хибаре, я решыл итти домой. Ночь на дворе, а праснуться жылательно у сибя, патамушта у предков может возникнуть резонный вапрос – а где, собссно, чадо?
Ну, выхожу я весь такой расслабленный из теплой хибары в прохладную ночь, иду сибе к калитке… и тут у меня подгибаются колени… Блеать! За калиткой, прямо около нее, видимое сквозь редкий штакетник, и освещенное неверным светом луны, сидит НЕЧТО. Ростом мне по пояс, черное, пиздецки страшное, корявое и со щупальцами во все стороны! ДЕМАН!!!
Я так ниарал наврнае с тех пор как миня мама радила. С воплем я метнулся обратно в дом. Телепартировался со скоростью звука, и наверна только облачко сернистого газа напоминало деману о маем присутствии.

Кагда я смог гаварить и ваапще, малость успакоился, мы вдваем взяли шпагу, гвоздодер устрашающего вида, и пашли демана сматреть.
Выходим – оно сидит. Или лежит. Или стоит. При такой занимательнай анатомии, как у той херни, сразу и не скажешь, чем она в данный мамент земли касается — головой, жопой или ногами. Вопщем — не двигается. Мы сначала жалобными голосками папищали типа «Именем таким-то, сгинь!» Не прокатило. Ну, мы падумали и решили подойти – ну а хер ли терять? Если это деман, то тут подходи – не подходи, один черт завищание писать поздно. Да и что завищать пацану в 14 лет? Эрекцию?
Падкраись му к этой абразине мааааленькими шажочками. Кагда асталось метров пять, мы осазнали, что деман нам папался какойта нитипичный. Оченно похожий на выкарчеванный пень. Ну мы для парадку все же патыкали в ниво шпагой и полили его святой водой. Пню было глубако похуй и на шпагу, и на воду, и на нас ваапще. Он лежал и фсем сваим видом выказывал палнейшее бизразличие к нашим персонам.
Ришив проявить благаразумие, до утра мы все же астались у друга, на всякий случай нарисавав на двери защщитную пинтаграмму, и держа шпагу паблизости. Правда типерь она нам уже не казалась такой важной.

Наутро выиснилось, што вечерком сасед наш, слегка приняв на грудь, ришил у сибя на агароде выкарчевать нихеровый такой пень. Выкврчевать его он ищо смог, а вот донести до леса, да по такой круглай и скользкай зимле – уже нет, потому бросил пень там, куда его дотащил (тоисть, суко, прям перед нашей калиткой), и пошел домой спать. Мы же ничиво не видели и не слышали этова увлекательнава и охеренно лингвистически пазнавательнава процесса, будучи увлечены падгатовкой ритуала, а патому наткнулись на пень уже поздним вечером, кагда решили расходиться по домам )

С тех пор прашло многа лет, но мы до сих пор временами ржом над этим случаем )

Некрамунд.

Внимание! Ненормативная лексика!

О юморе.

Вот мне часто говорят – ты, Никрамунд, падонак, ты над магией смиешься и вообще ведешь себя аццки несерьезно, патамушта как можно смияцца над такими сирьезными вещами как магия?

Нет, ну интиресные вы люди… а как можно не смияцца над тем, чем ты всю жызнь занимаишься?
Вот вы придставте сибе, как водолаз (а чо? нормальный пример), который ни разу не смиецца над своей профессией, будет нырять на глубину, где даже рыбы от давления плоские? Это же абасрацца от страха можно, если не смияцца. Потому у этих рыб и профиля нет – анфас один. Их от серьезного отношения к жызни сплющило. А вы много видили водолазов плоских? Думаю, нет. Значит, они люди с юмором.
Я вот нидавно сматрел по телеку передачу. Какой-то Иван Кустов иностранного производства снял. Про жызнь животных на глубине. Там момент был. Плывет себе водолаз. Хорошо плывет. Стилем топора. Ну то есть – плюх за борт, и на дно. Пока он, значицца, так плывет и молится своим водолазьим богам, штобы веревка не лопнула, мимо проплывает рыбка. Метров пять длиной. А улыбка у нее – млять, мечта стоматолога и страшный сон гинеколога. Рыбка эта акулой называицца. Водолаз увидел улыбку эту заразительную и давай дергацца, пузыри пускать. Вот ведь как ему смешно стало. А был бы без чувства юмора, так бы и умер грустный.

А ищщо мне говорят, што ты суко неграмотный как африканский калдун. Но это мне всегда говорят.

Внимание! Ненормативная лексика!

Книга эта ваапще нихрена нипанятна, патамушта в ней туева хуча слов, загадачных — ниибацца. Адних гиаграфичиских названий труднадаступных участкав бальнова мозга автора — полкниги. Я уж нигаварю пра имена фсяких богоф и деманаф, каторых никто кроме шизоидного «арапа Ктулху Виликава» никада нивидел. Па крайней мери — са вримен древнего Шумера.
Паэтаму я буду пиривадить книгу фрагментами, пиримежая пиривод сваими камминтариями.

НЕГРАМИКОЯН
ИЛИ «СВЕЖО ПИТАНИЕ БЕЗУМНОГО АРАБА, ДА ПОСЛЕ СЕРИТСЯ С ТРУДОМ»
Краткий перевод Некромунда.

ШИЗА БЕЗУМНОГО АРАБА

Этот рассказ — павествавание о долгих годах ниибенной шизы, в которой нипристанно пялился я на три печати Гор Машки. За жызнь сваю я видил дохрена искусствиных спутникав Земли, но говорят, что были перцы, каторые видили ище больше. К чиму я это сказал — низнаю.

(Там ище много фсякой хрени панаписано, но я ее мистами прапускаю).

Кароче, это ниибацца страшая Книга Жмуров, Книга Гумуса и Перегноя — книга, каторую я написал, састраху ниаднакратно сам обасрафшысь.

Указываю копирайты: познано в долинах Ыгыгы, где живут злыи и жыстокии небесныи духи и один Скиталец Пустынь, каторый очинь прасил, штоб ево в книге указали.

Типерь начинаю пугать: Фсем баяцца! Я крут ниимаверно, патамушта:
1. Трещал со фсякими духами и был уникально послан.
2. Был в местах, куда уже две тысичи лет никаво не посылают, а миня духи паслали.
3. Вел падводные раскопки древних манументов, на каторых написаны и нарисованы ниибенные ужасы, но я нихрена нипонял, патамушта языка низнаю.
4. Шлялся па небу, видел богов (издалека тока), аживлял жмуров и пралез в царство Ыгыгы.
5. Призывал тени предкаф (тока ани нипришли) и хател пабить ниибенно страшнава Азаг-тота, тока он миня тоже паслал. Пришлось пайти.
6. Паднимал в рукапашную армии бесоф, с каторыми вмести нашел какова-та Нгаа.
7. Кароче, понтов у миня многа.

Аднажды я гулял в гарах, каторые у нас в диревне называют Горы Машки, и встретил на пути странный каминь, на каторам были высичены три знака. Приглиделся — мать чесная! И аткуда в такии ниибацца древнии времина такии слова-то ругатильные знали! Чириз полчиса я устал вазмущяцца и уснул прям пад этим камушком.
За три чиса до канца ночи я праснулся ат холода, патамушта кастер пагас, и прям зараз охуфигел. Патамушта эта каминюка с надписью «ХУ…» снялась с нисижиннава места и васпарила.
А патом кто-та начил арать громка и нипанятна и к каминюке, висящей в воздухи пришли какии-та люди в балахонах, встали вакруг и дастав кинжалы, начили барматать ниприличныи ругатильные слава.
Пирисрал я страшна. Сами падумайте — ночь, горы, каминюки литающщие и матирящщиися чуваки с кинжалами. А вдруг эта чиченские тыраристы? А тут ищще пад куст, где я лижал, кровищща потикла.

(Автар ниуказываит, аткуда ана там взилась. Но мне думаицца, што чеченцы каво-та зарезали или у них группавая минструацыя случилась. Вдруг ани там фсе бабы пад балахонами?)

Ну я паступил как риальный спицыалист. Тоисть заорал и пабижал. А ани за мной. Страшна — ниибацца.
Вдруг сзади ка-а-ак рванет што-та! Я мордой в землю, жду осколков. «Смертница падарвалась» — думаю. Полчаса лежу, час… Тишина. Ну я башку паднял, сматрю — а на дароге за мной тока балахоны пустые лижат. И тишина…
Ну я пахадил вакруг, балахоны пошманал — фсе пустые, грязные и ванючие ниибацца. Вернулся на палянку, а там каминюка на месте стоит с нихерна нивинной рожей — типа и не летала, а рядом с ней — кострище дотливающее. А в нем — жилизяка какаято, с надписью нипарусски. Тоисть нипаарабски. Но тут у миня што-та в башке перемкнуло и я проникся вааще. С тех пор я такой.
Но главнае я понил: эта жилизяка — визитка каковато Ктулху.

(Дальше ушлый автор рассказываит, как самому падделать визитку Ктулху и как ее использавать, но я эта писать нибуду).

Кароче, воттак с перемкнутой башкой, я начел шляться па свету, уже в пути узнаф, што семья мая вымерла, как вид. Но миня это не парило. Я лофка мимикрировал пад бамжа и жрал на памойках, за что часта был бит месными бамжами.
За время бамживания, я изучил дохрена палезных вищщей. Языки фсякие, павадки деманаф грязных и ванючих, узнал пра хитражопую траву, которай я па своему скудаумию тагда в гарах кастер развел…
Типерь я старый и мудрый и прежде, чем я памру, я хачу рассказать эта фсе в книге, штобы фсе знали, какую траву в кастер класть нильзя.

Внимание! Ненормативная лексика!

Лекцыя читвертая.
Любофная магия, или асобиннасти нацыанального магиццково бизнеса.

Сиводня пагаварим пра любофнаю магию и пра тех, кто этим делам занимаицца.
Бываит в жызни такая ситуаццыя, када жуть как хочицца, а некаво. Тоисть есть каво, но никак. И ни патамушта нечем или некуда, а патамушта никак и фсе. Тот, каво хочицца нипраникся и ево твае «хачу» нипарит ваапще никагда и нифкакое место.
«Чиво делать?!» — в панике спросиш ты, притставив такую ситуаццыю, ниприятную ниибацца.
«Итти к магу канешна!» — атвечу я и быстра убигу, пака ты ат мага за маей галавой нивернулся. Патамушта галава мая мне нужна даже больше, чем твая — тибе, если ты к магу пашел, савета паслушафшысь.
У магав даже есть такая спицыальнасть, гаварят, асобая. Называицца «Ворожея». От слов «во рожа!» наверное. Если пасматреть магиццкие газеты с валшебными абъявлениями, то можна увидить массу фатаграфий ворожей и быстра панять па их храничиски пахмельнаму лиццевому выражению, што прафесия ихняя палучила название па той самай первай фразе, каторай ани утром с зеркалам здароваюцца, посли тижолава вечира придыдущево дня. Падходит такая варажея к зеркалу утром и панять нихрена ниможет. Толи у ние лицо такое, толи ана к зеркалу жопой встала…
Ну, кароче, маги издривле умеют ришать любовныи праблемы. Метады, канешна, самые разные.
Новый русский варажуй (самец ворожеи) может пасаветавать тока одно и всигда в адном стиле: «Вот тибе атвар тайный и дарагой ниибацца. В полную луну прачитай над ним загавар, атдельных дениг стоящщий, патом намишай отвар ей в питье, а патом жди. Как начнет икать, так сразу офуячь дубиной и априходывай, пока теплая».
Какой нибуть Магистыр Аккультной Филасофии и Банальнай Касмичиской Психалогии (па абразаванию — психолог) выслушаит тибя вниматильна, а патом вкрадчива так спросит тихим приятным голасом: «А вы не пробавали заняцца ананизмом?» Если так сказал — фсе, труба. Страшен ты настока, што или в ворожеи идти, или на речку тапицца. Ниадин маг нипаможет.
Но ваапще, фсе аснавные спосабы работы ворожуев и ворожей сводяцца к двум направлениям работы: приварот и атварот.
Атварот делаицца проста. Дапустим, пришла к магу женщина и гаварит:
— Я мать двинаццати дитей, бабушка дваццати внукаф, помню ищще царя-батюшку в падвали Ипатьевскаго дома, а тут какойта хрен невнятный камне приставать изволит. Ваапще праходу нидает! Штоп он жил на адну пенсию!
— Сделать ему пенсию? — спрашываит маг.
— Нет, сделать иму атварот!
— Нивапрос, бабушка. Двести баксоф.
Женщина развязываит узилок с баксами (внук на столетие падарил) и отщитываит купюры.
На следующий день к приставале (выжывшиму из ума пинсианеру) падходят ребята и на примерах объисняют, какии у ниво будут в теле анатомичиские ниприятности, если он ни аставит пинсионерку впакое.
Фсе. Атварот есть.

С приваротом слажнее. Приварот — это уже магия сирьезная ниибацца. Эта тибе ни деманаф по канлизацыи шугать. Тут нада быть актером высокава класса и харашо знать людей.
А типерь, как гаварят фокусники, слидите за руками!

Типа приходит к магу клиентка и стонит вавесь магучий голас, што ана фся нищщасная, и што жызнь у ние личная нислажылась, как у Ромео с Дездемоной… Или у Ателло с Изольдой? Блин, из классики помню только што бумага была грубая и жопу царапала… Кароче, фсе плохо и муж бросил. Патамушта маложе нашел в три раза. И красивше в семь.
Маг спрашываит, как мужа звать. Тетка гаварит, што Вася. Маг просит, штобы тетка паказала фотку мужа. Смотрит на эту фотку, патом пириварачивает и смотрит ищще раз. (Нихрина ниможет панять — где лоб, а где падбародок). Патом делаит морду трактором и гаварит: «Вы када ево в паследний рас видили»? Ана гаварит, што позавчира. Калдун: «Я знаю, где он и знаю, што ему плоха. Давайте 300 баксов и через три… Нет… (прикидывает што-та в уме) через пять дней он снова будит свами».
Тетка атдает деньги и уходит фся такая щисливая и радасная, в придвкушении мужа. А калдун аткрываит дверь в падсобку и гаварит: «Вася, выползай. Тема с любофниццей пракатила — ищще пять дней пить можна спакойна!» Из падсобки раздаецца стонуще-пахмельное «Ура!..»

Вот… На магах тока семьи и держутся. А ты как думал?

Внимание! Ненормативная лексика!

Лекцыя третяя.
Жертвапринашения.

(Написано пад ниибенным впичитлением ат мегарулез пиридачи «Вакруг Светы» пра дикую Африку).

Нириальна трудна дагадацца па названию, что жертваринашениями называицца працесс када камута штота заштота атдают. Взятка чуваку в ваинкамате — эта тоже жертваринашение. Ты иму деньги, он тибе — долгую и щисливую жизднь са фсеми благами цывилизацыи. Панимаю, што дорага, но нахаляву тока тараканы в Африке.
Фсе взя… тьфу… жертваринашения строяцца на прастом принцыпе: «Жрать хатят фсе». Даже ванючие деманы и нигритянские калдуны. Асобенна калдуны. Ани вечна галодные, патамушта жрут даже тараканоф и ящириц — я па тиливизару видел. Природная анамалия с двумя нагами, а ни калдуны. Страшныи ниибацца, нимытыи, бармочут чивота.
Жертвы приносют паразнаму, фсе зависит ат типа патребнастей падмазываимой сучности.
Если сучнасть — деман, то он абажает людей. Гаварят, што он хавает толька души, но я нихрена ниверю, патамушта нада быть полным чмом, штобы выкидывать стока мяса, в то время как африканские калдуны жрут кузнечикав и прочаю срань.
Если сучнасть — ангел с крылашками, то он абажает цвиточки нюхать и песенки слушать слезливо-попсовые. Баскова там, Малинина… Мужика ищще каковата барадатава в залатой шапке с крестом и при магучей седой бараде… Этат мужик ище адет странно както. Я иво на Раждиство па тиливизару видил. Ни наш вариант кароче.
Притставляишь, если африканскаму калдуну дать панюхать цвиточки пад песенку Баскова? Природа-мать лишицца охрененно забавнай анамалии, патамушта анамалия эта нагами задрыгаит и сдохнет, как вид, от такова абращения. Дикая природа — ана нежная, ниибацца.
Ищо есть утамленные солнцем на фсю голаву калдуны, каторыи занимаюцца наследаванием жутких да усеру траlицый диких древних народаф. Пра такии традицыи написана даже книжка спицыальная. «Негромикоян» называицца. Я пра ние целую лекцыю напишу. Типа аптимизацыя этой жути для нармальных магав, прастым народным языком.
Ждите, скора будит.

Внимание! Ненормативная лексика!

Лекцыя втарая.
Пра стррррашные закленания.

Сичас мы пагаварим пра страшныи закленания. Тоисть гаварить буду я, а вы фсе будете внимать маим славам самазабвенна, и вкладывать их глубако в голавы, как… хм… Паехали вопщем.

Закленания — эта такии спицыальные слава, каторые маггг арет на ритуали. Он как притставит, какая херня сичас начнецца и што исподземли павылазит, так и дафай арать. Типа када ареш ни так страшна. А есле арать: «Мама! Забири миня атсюда в светлый мамент, када вызванная мной хреновина жрать папросит!» на какомнибуть старинном языке, то все вакруг праникнуцца ниибацца и паймут, какой ты крутой маггг.
И фсе будит ништяк. Ты паарал — палигчало, народ послушал — праникся. Асталось тока, штоб вызваная хреновина и вправду жрать ни захатела. А то видь никакая мама тибя на самам дели ни забирет, кроме Кузькиной Матери, и та — при нихрена ниприятном раскладе.
Взависимасти ат тикущей ситуацыи, закленания бывают двух видаф. При первам можна махать руками с кинжалами, жезлами и прочей бижутерией и громка арать. Кинжал — эта магучий понт, если вдумацца. При втаром виде закленания, кинжалам лучше ваапще нимахать, патамушта громка арущий перец с режущеми придметами и адетый в мишок с проризью для головы, ниибацца как напригает акружающий его народ.
Взависимасти ат культуры и традицыи, есть ваапще дахрена видаф закленаний. Сичас раскажу на примерах. Сначало буду писать традицыю, а патом абразец закленания, штобы каждый дурак понил.

Руский народный загавар:
«Стоит елда в штанах, а у печки лыжы. Так и ты, раб, стой и нех валяться — бальным притваряцца. Слово маё крепко, как скаварада, каторой я тибя щас офуячу если нивстаниш.»

Тилимиты (каторые Кроуликов абчитались):
«93! (фстать в нириальную позу) 976535 57! 57896 64. Аве Пан! 6875 578? 4647… (сминить позу на еще болие нириальную) 47654 66 438!»

Каббалисты (ивреи, каторых нидабили, как ни старались):
«О виликий и магучий, самый зашибенный и ништяковый деман стопервай манипулы дваццать васьмога лигиона ада, стршный Бабай! Именем Госснаба, Промторга, КГБ и Массада, а так же силай знака литраграммы закленаю тибя, быра явился и сделал чево я скажу, патамушта если ты ниявишся, я пажалуюсь Самаму Главнаму и он тибе по попе нашлепаит и роги в штопар закрутит. И тибе будит больна и абидна. Я сказал.»

Вудуисты (негры-калдуны, страшные ниибацца):
«Ыыыыыиииияуууу! Мамба тумба кукарача чучундра анала поибола! (пирирезать горло аквариумнай рыбке) Йоу! Тыц-тыц-тыц! (страшна падергацца)»

Никраманты (маггги-никрафилы):
«Дух Неба, помни! Дух Зимли, помни! Дух Лавкрафта, тоже низабудь! Ниибацца какой страшный никрамант вызываит Таймыр! Тоисть духав СупирПупирМегаПридвечнава Хаоса, бизглазых, бизухих и бизымянных! Придити и аживити этат труп (паказать ритуальнай касой на труп), штобы он шивилился и фсе сказали, што я крутой никрамант! А я вам заэта прнису в жертву сваиво хамичка, каторава мне на 10 лет савмеснай жызни с радитилями падарили!
(Тут нада сказать кучу нихрена нипанятных слоф на древним языке древних шумероф из древней слонопотамии, но я их нискажу, патамушта ани страшные ниибацца. Патом страшна растапырить руки с факами на канцах, тока эта ни факи, а древнии знаки Кыш. Сахранять позу, пака труп ни задергаицца в припадке хохата.)

Апчитафшыися Кастанеды падростки:
Эта ваапще странная магея. Закленания там нада ни гаварить, а видить и думать. Штобы закленания думать правильна, нада дабыть валшебный кактус пийот. Но сначала нада пажрать валшебных грибоф и пакурить валшебнай травы, патамушта биз них охота на валшебный кактус нихрена нипалучицца — он будит маскиравацца пад рамашки и фся магея абламаицца. Но есле фсе сделать как нада, то при первам же всгляди на рамашки будит ясна, што эта ни рамашка нихрена, а валшебный кактус пийот. Иво нада паймать и сажрать. Тока он будит атбивацца и пытацца угаварить тибя ни есть ево. Но ты нислушай и жри. Вот посли этава и начнецца самая магея.

Часта закленания сапараваждаюцца жертваринашениями. Но эта я патом расскажу. На ночь.

Внимание! Ненормативная лексика.

Лекцыя первая.
По просьбе слушатилей, пачти без мата.

Дарофф, народ. Сичас я буду читать вам неоральнокоитуальнофрикционную лекцию пра фсяких калдуноф.
Есть многа калдавских кланаф и школ и у каждой такого рода тусофки есть свой главный архимагистыр. Тоисть наабарот — у каждава архимагистыра есть свая школа, а у своей школы — свой сайт. Патамушта свая школа — это круто ниибацца. А свой сайт у своей школы, даже если ана ваапще тока в пустой галаве архимагистыра существуит — это ваапще сперништяк.
В калдафских школах учут как вызывать деманаф. Деманы — эта такая туша черная и ванючая, злая ниибацца. Патамушта живет ана (туша) в нириальнай клоаке на бальшой глубине. Там тимно и плоха пахнит. Очинь плоха пахнит. Ванищща, короче, ваапще нириальная. Это и патамушта деманы не моюцца, и патамушта на них сверху канализация пратикаит.
Деманы людей любят сильна. Ваабще абажают. Патаму и живут паближе к бальшим гарадам. Патаму и злые — ваапще. Притставляишь, какой ты нивазможно добрый будишь, если тебе целый город на башку срать будит?
Но ета я атвлекся ниибацца.
Вот кароче ва фсяких калдафских школах вызывают деманаф, приманивая их на таких вот далбае… хм… дуракоф, каторые идут к ним учицца. Тока я ваапще никада ни панимал, а че они дальше с этими деманами делают? Жрать их нильзя, ибо несъедобны ваапще… поиметь тоже нипалучицца, патамушта деманы ванючие и очинь гарячие. А иметь паравоз в трубу я бы нистал нихрена… Ты бы стал? Вот и я думую, што тебе твой… э… «ритуяльный жезлуй» нужнее этих ванючих страшилов.
Фак! (эта я типа ругаюсь на тайном языке) Апять не в ту степь занисло ниибацца. Кароче, че-та калдуны с деманами делают. Или деманы с калдунами. Но эта ты ищще малинький такое знать.
Кроме вызыва деменаф, калдуны ищще наводят фсякие праклятия и порчи. Асобинно черес интернет. Праисходит эта так: Калдун Вася пишыт в форуме, што он в рот е… что он ни в качель не ставит калдуна Петю и что Вася крут ниибацца, а Петя — чмо и жертва аццкава аборта. На что калдун Петя страшна пишыт в том же форуме (причем ищще граматнее миня), што эта он супепмаггг, а Вася как рас гандон б/у. И щас он Васе даст пи… не… феминополовоорганного устройства, и праклинет к чертям и трехногим табуреткам. На что Вася гаварит, што пусть папробуит и т.д.
Кароче, в канце фсе жывы и давольны, ибо время провили ништяк и форум чужой засрали.
Палучилась порча на администрататаф форума, патамушта им типерь эту срань два дня чистить. Вот так-то…

А ищще в калдафских школах очинь любят страшныи заклинания на нифига непонятных языках. Но пра эта вы будите прахадить пожже, патамушта я устал уже трещать — ниибацца просто.